Феномен моего метода...В чем он?

Достаточно большое количество моего практического опыта работы в обучающих группах, семинарах, с людьми, на консультациях, подтверждает, что я немного иначе смотрю на конфликты человека, пришедшего ко мне в качестве участника семинара или клиента на личную консультацию. Конечно же, я придерживаюсь рамок гештальт-подхода в психологии, и в последнее время все чаще рассматриваю его в контексте системно-феноменологического подхода Берта Хеллингера и, соответственно, наоборот.

Когда я делаю расстановки, я понимаю «слабые» места этого подхода, поэтому я всегда пользуюсь теми ресурсами, которые может дать схожий по феноменологии метод — гештальт-подход. В процессе интегрирования этих методов, я вижу как у человека, в ходе работы с ним, меняется лицо прямо на глазах. Приходит он на консультацию или расстановку грустный, печальный, задумчивый, можно так сказать, и во время работы, после того, как он выполняет определенное психологическое действие, предложенное мной как практиком, я вижу, как в этот самый момент меняется его осанка, его лицо, его взгляд на мир, дыхание становится глубже и в глазах появляются искорки жизни. Столь стремительно происходят эмоциональные процессы, переживания. Человек начинает улыбаться. За 25 лет своей практики я все больше и чаще убеждаюсь в том, что я работаю иначе, чем принято в традиционном подходе в гештальт-терапии или расстановочной практике.

С чем же я, собственно, работаю и на что обращаю внимание в своей практике? Для меня открылись два таких феномена. Долгое время в гештальт-терапии я не мог понять, что же такое «слияние»? С одной стороны, теоретически это все очень понятно. Это некое «мы», и примеры слияния такие простые: «мы заболели», «мы плохо учимся», «мы ходим в школу», «у нас проблемы с поведением». Но что лежит в основе этого процесса слияния на самом деле? Я постепенно искал ответ и, перечитывая недавно Фрица Перлза, одну из его монографий, я вдруг увидел одно слово, и у меня произошло открытие. Что слияние, это запрет.

Человек запрещает себе быть, жить, чувствовать, видеть и многое другое. Что он запрещает, с этим он и в слиянии. То, что ему нельзя, с этим он в слиянии. А после запрета включаются механизмы сопротивления и подкрепляют все «нельзя» человека. Даже, когда он говорит: «Мне можно», то потом срабатывает механизм интроекции, затем проекции, потом ретрофлексии, и ему снова «нельзя». В ретрофлексии появляется подцикл контакта, где этот запрет снова появляется. И когда я начинаю с человеком работать именно через его запреты, то, во-первых, легче осознается потребность, которая игнорируется, во-вторых, легче находятся дополнительные механизмы сопротивления, которые не дают развития этому запрету. Это первый пункт в моей работе, который я применяю в своей интегрированной технологии.

null

2017 год

Гештальт-группа, г.Киев

null

2017 год

Обучение расстановкам, г.Киев

null

2017 год

Интенсив «Любовь и деньги», с.Лосево (СПб)

Второе, это то, что в гештальт-терапии принято говорить о чувствах. Консультант на сессии задает определенные вопросы клиенту:

  • Какие у Вас сейчас чувства поднимаются?,
  • Какое сейчас чувство Вы переживаете?,
  • Какая потребность у Вас сейчас активировалась?,
  • Какое чувство с этой потребностью связано?

При этом, я замечаю, что нахождение чувства и вступление в контакт с ним, не всегда приводит к продуктивности. После сессий гештальт-терапии человек на какое-то время оживает, а потом, например, приходит через некоторое время на повторную сессию или групповую работу, и я вижу, что у него «откат», что он отступил. В подобной ситуации «отката» по механизму сопротивления можно сказать, что человек отказался от опыта, который ему представилась возможность пережить, но по моей практике я могу с уверенностью утверждать, что не в опыте дело. А в том, что, помимо этого чувства, с которым человек взаимодействовал на сессии, в этот момент встречи и проживания чувства, существовала так называемая «свита» чувств. То есть, существовало еще несколько эмоциональных процессов, которые оставались в тени.

Ну, например, возьмем печаль. Какая печаль? Откуда печаль? История печали, что за боль в этой печали? Понятно, с чем надо работать. И если брать одну печаль, даже хорошо зная, как эта эмоция существует, как она работает, работа психолога может быть совершенно бесполезной, поскольку контакт с одной печалью не даст возможности встретиться со страхом, со скрытым гневом, и с болью. Вот она, называемая мною «свита» печали — страх, гнев и боль. А затем у человека появляется вина от того, что он ничего не может сделать со своей печалью. Потому что она давно висит над ним, как Дамоклов меч, и он никак не может с ней справиться, перевести ее в новый смысл, в новую жизнь. Но человек не может понять: «почему?». Он осознает печаль, он встречается с ней. Но гештальт — консультанты на сессиях рассматривают цепочку чувств «печаль-боль», при этом «печаль-гнев», как правило, никто не трогает, или трогают опосредовано, а «печаль-страх» — вообще могут не обратить на нее внимание. А страх может быть даже стартовой эмоцией, которая за печалью стоит в этой «свите» в тенечке и никто его не замечает.

Откуда у меня появились такие наблюдения?
Во-первых, я очень подробно изучал эмоциональные процессы человека, и уяснил для себя то, что базовые эмоции, как правило, в одиночку не существуют. У каждой эмоции подключаются различные эмоциональные переживания, которые, как правило, не являются яркими. Сама первичная эмоция — яркая, а эмоции «свиты», сопутствующие поддержке этого процесса, они не такие яркие. Они во вторичном процессе, соответственно, их не очень то и заметно. И, если практик не знает, что у печали есть такая цепочка вторичных чувств, как страх, боль, гнев, то ничего он сделать с первичной эмоцией клиента не сможет. А у клиента потом еще и вина вторичная появится, что он не может справиться с печалью, не смотря на то, что уже много раз с ней встречался, что-то с ней делал, а она как была, так и остается. Может быть, уже не такая сильная, но все равно остается. И вот если психолог не будет прорабатывать эти так называемые «цепочки» вторичных чувств, то у клиента никакого продвижения не будет. Он будет постоянно совершать «откаты» и «прорывы», «прорывы» и «откаты». Когда работаю в группе или разговариваю с человеком про печаль, он говорит: «Ну и что делать? Я — давно печальный. Я не знаю, что с ней делать, я уже много адресов этой печали прожил». Но как выясняется, он никогда не встречался в ней со страхом, никогда не встречался в ней с гневом, никогда по-настоящему не встречался в ней с болью. Может быть, с болью встречался, потому что печаль нужна для переживания боли, а вот страх и гнев остались «за кадром».

Это состояние человека в гештальт-терапии называется избеганием присвоения опыта. На самом деле, по моему опыту, человеку его трудно присвоить, потому что он с печалью встретился, а через какое-то время понял, что она не до конца закончилась, потому что есть ее отголоски, а он не понимает какие.

В этой ситуации мне на помощь пришла моя расстановочная работа. Берт Хеллингер, говоря о первичных чувствах, сообщал о том, что вторичные чувства тоже участвует в моменте их переживания, потому что человек выживал через вторичные чувства. И вторичные чувства могут быть перекрытием к первичному. Психологу очень важно знать, какие они, эти «вторичные» чувства, как ни «живут»? Если он не знает, и не понимает как живет эмоция душевной боли, печали, гнева, стыда, отвращения, презрения, и не знает, с какими эмоциями они соприкасаются, когда поднимаются в первичную зону, тогда у него на расстановках с клиентом ничего не произойдет. В расстановочной работе важно, чтобы человек встретился с первичными чувствами и с динамикой, которая в этих первичных чувствах должна быть отыграна. Я об этом говорю своим студентам на обучающих программах и рассказываю им как живут вторичные процессы переживания чувств. Мой 18-летний практический опыт и исследования работы «свиты» первичных чувств в тысячах расстановок, сделанных мною клиентам, позволяют утверждать, что работа практика становится более эффективной и короткой по времени, благодаря его вниманию к вторичным чувствам и их проживанию в ходе расстановки.

null

2017 год

Расстановки, г.Киев

null

2018 год

Расстановочный семинар, г.Кемерово

null

2017 год

Гештальт-группа, г.Екатеринбург

Разберем то, что происходит в системе: откуда там берутся так называемые «первичные» и «вторичные» динамики, с которыми идет работа в системно-феноменологическом подходе? Я думаю, что многим известно, что есть системные законы, связанные с принадлежностью, обменом и порядком внутри системы. Об этом я рассказывал в моей статье «Системные технологии в действии — дух времени — spirit of time». Через эти порядки движется так называемый поток безусловной любви.

Что мы ищем в расстановочной работе? То, чего хочет человек, любой ребенок, участник системы, конечно же, признания и любви. Но в предыдущих поколениях у людей могли произойти события, в которых какие-то участники системы пострадали. В результате этих событий в системе появился страх — раз, печаль — два, гнев — три. Может быть, еще презрение — четыре. В зависимости от ситуации. Я ниже приведу несколько примеров, опишу их в своей практической работе. Допустим, расстановка идет, виден конфликт, понятна динамика. С каким чувством надо работать? Какое будет первичное по отношению к той системной фигуре, с которой у клиента конфликт, который он хочет решить? Это — первый аспект.

Второй аспект — понятие справедливости. Каждая система стремится к равновесию, как и человеческий организм стремится к гомеостазу. Стремление к этому равновесию выглядит как справедливость. Что было справедливо, что было несправедливо, и как эта справедливость вообще отражается сейчас в истории рода? Если потомок будет жить лучше предка, справедливо это будет или несправедливо? И какое за этим чувство будет стоять? Это может быть вина потомка, стыд, боль или даже может быть презрение к себе самому за то, что он желает лучшей жизни для себя. В этом варианте у потомка будет конфликт и с собой, и с системой, потому что ему надо выбрать. Ему надо вступить в конфликт с системной совестью и своей личной совестью, чтобы получить право и разрешить себе жить иначе, чем жили его предки, участники системы.

И третий мощный процесс, который очень часто останавливает человека на пути к изменениям и решениям, это — лояльность. Лояльность людям системы, лояльность по отношению к самому себе, лояльность по отношению к тому, чего он добился в жизни или добивается в данный момент времени, или намерениям, о которых он говорит, но они почему-то не реализуются. Отчего вдруг? Казалось бы, бери и делай, бери и живи как хочешь! И мысли хорошие, и желания есть, силы, знания и опыт есть, а почему то не происходят изменения или движение вперед!

Пример расстановки

Приведу пример расстановки, которую недавно делал клиентке. В этой расстановке мы встретились с историей по линии матери.

Двадцатые годы. Прабабушка женщины, будучи еще очень молодой, влюбилась в мужчину. Но родители были против этого брака. Она, несмотря на то, что они против, вместе с мужчиной уехала на север жить и зарабатывать деньги. Там родила ребенка. Ребенок оказался слабым. Отец этой женщины сказал ей, что он ее больше никогда не примет домой, и отказался от нее. Через какое-то время отношения с мужем, от которого родился ребенок, не сложились, и ей пришлось на свой страх и риск вернуться домой. По пути домой, ребенок — девочка заболевает. И когда женщина приехала в родительский дом, ребенок не справился с болезнью и умер. Родители дочь приняли, но в системе поселилась боль, печаль и страх. Какое-то время эту историю помнили и кто-то в ней осуждал деда, отца этой женщины, кто-то — эту женщину, кто-то — мать, которая не вступилась за свою дочь. Но в последующем, постепенно история угасала, и в ней стали жалеть женщину, которая так сильно пострадала из-за любви. Она всю жизнь прожила одна, и все одновременно и жалели ее, и восхищались ею. В результате, у всех женщин следующих поколений были неустойчивые браки, много печали и надежда только на себя.

Клиент, которая делала расстановку, молодая женщина, которая тоже не может выйти замуж и создать свою семью. Когда она рассказала эту историю, я поставил в расстановку прабабушку и ее умершую дочку. После того, как фигуры встали на свои мечта, другие фигуры в расстановке сразу оживились, потому что появилась та история, которую системе было больно вспоминать.

Затем я поставил фигуру отца этой женщины, для того, чтобы вернуть мужчин в систему. Большое осуждение по отношению к нему в системе и оценка его поступка как жестокое отношение к своей дочери, не давало возможности мужчинам прийти в эту систему. Но отец хотел послушания, и он требовал этого послушания от своей дочери, а она ослушалась. И кто здесь прав, кто виноват, трудно судить. С одной стороны, ребенок вырастает и уходит в свою жизнь, с другой стороны, родитель беспокоится о его будущем и благополучии. И конфликт случился. И он случился с тяжкими последствиями: эта женщина потеряла ребенка, в последующем не вышла замуж, жила одна; женщины в этой системе тоже в основном, либо жили в браке непродолжительное время, либо браки были гражданскими (сожительство) и мужчины через какое-то время уходили от них. Женщины оставались одни. Плюс к этому в системе всегда много было страхов за детей. Детей рождали поздно и боялись за их жизни.

Все участники расстановки видели печаль, с которой эта женщина делала расстановку. Я попросил ее подойти к фигуре заместителя умершего ребенка, и сказать: «Я принимаю и уважаю твою судьбу. Это место твое по праву, и никто его не может занять. Ты жил не напрасно. Ты всегда — в нашем сердце!». После этих слов фигуры в расстановке распрямились, и некоторые фигуры расплакались. Так произошла встреча с душевной болью и печалью.

Вторым действием, о котором я попросил женщину, это решить конфликт с мужчиной, с отцом. Фигура заместителя отца прабабушки выступала в расстановке и мужчиной, и отцом одновременно. Я попросил ее сказать отцу: «Ты имеешь право злиться на свою дочь за то, что она тебя ослушалась и поступила по-своему. Я хочу, чтобы ты уважал ее решение, ее судьбу и то, что потом случилось с ней». Затем я обратился к фигуре отца с просьбой с уважением отнестись к решению этой женщины. А по отношению к этой женщине – прабабушке, клиентке надо было сказать: «Ты пережила трудную историю с тяжелыми последствиями. Я уважаю твою историю. Я в праве оставить тебе твою печаль, боль и жить своей жизнью».

После встречи с первичными чувствами печали через боль и страх, девушка развернулась к своему будущему. Все присутствующие на расстановке наблюдатели, увидели ее улыбку и светлые глаза, раскрывшееся лицо.

Расстановка с точки зрения гештальт-подхода

Теперь посмотрим на эту расстановочную работу, проделанную мной, с точки зрения гештальт-подхода. Во-первых, очень долго бы пришлось разбираться и искать эту главную историю с прабабушкой. То, что в расстановке было видно сразу, в гештальт-терапии можно было бы искать очень и очень долго. Во-вторых, когда находится ключевая фигура системы и динамика, которую несут остальные участники системы, то становится очевидным какие первичные чувства нужно здесь выразить, пережить. Как из негатива, грубо говоря, перейти в позитив. В гештальт-подходе этот процесс мог бы длиться годами.

Но, тем не менее, в гештальт-подходе есть другое преимущество. Основательность, я бы так сказал. Если все-таки эту историю удалось бы найти, встретиться с ней в гештальт-терапии, то мы могли бы с клиентом идти к ней постепенно, встречаясь с чувствами, живущими в этой истории. А могли бы и не идти, потому что, не зная системного подхода и порядков, применяя только гештальт-подход, можно не понять, откуда пришла печаль. Здесь работает такое системное понятие как «перенятые чувства», то есть печаль у клиента, но она не его. Интересный феномен, да? Человек эмоцию переживает, но она не его. В гештальт-терапии трудно отделить «свою» эмоцию от «не своей». При этом, если знать системную работу, то можно постепенно добраться, в каком же поколении, из ближайших трех, эта печаль могла случиться. Что человеку известно? Какой была его мама? Каким был его папа? Кто из них был больше печальный? Чья эта печаль? Если мы будем работать на встрече с печалью человека, применяя гештальт-подход без знания системных порядков и механизма работы эмоции печали, это ничего не даст. Печаль может находиться у другого человека его системы, его семьи. Она может находиться в истории его системы. Работая в гештальт-подходе, надо очень хорошо знать что спрашивать, куда идти, осознав то или иное чувство. Если знать все феномены печали, как они проявляются, то возможно найти печаль, и кому она поистине принадлежит на первой же консультации с клиентом.

Просто надо выяснить какой запрет в системе? С чем в жизни у клиента есть слияние? Если взять предыдущий пример работы в расстановке. На что у женщин в системе был запрет? С чем эта женщина живет в слиянии? С историей своей семьи. С чем живут в слиянии женщины этой системы? С каким чувством? С болью? Печалью? С гневом? Со страхом? А, может быть, со всеми этими чувствами одновременно? И все они влияют на разрешение быть счастливыми. Моя интегрированная технология работы с первичными чувствами и их свитами дает быстрый, эффективный и долгосрочный результат в консультировании людей без многолетней терапии, порой буквально за 1-2 личных консультации мы доходим до истины.

null

2018 год

Конференция клинических психологов России

null

2018 год

Мастер-класс ``Расширение финансовой емкости``

null

2018 год

Расстановочные упражнения на конференции Медиажурнала ``Психотерапия в России``

Еще один интересный пример

Приведу еще один пример психологической работы в гештальт-подходе с перенятым чувством. Мужчина. Выявляем запрос. Есть запреты на успешную семейную жизнь и второй запрет, если говорить про слияние, на построение карьеры. Он от всего устал. От отношений с женщинами устал, разочарование. От отношений в работе устал — конфликты, разочарование. Начальник самодур, собственник крикун и матершинник. Клиент, по его рассказам, хороший, честный работник, уже работает в организации долгое время, никто его не ценит, никто не признает. Примерно такая же ситуация в отношениях с женщинами. Отношения не складывались, но есть брак, который случился по беременности. Жена была на определенное количество лет старше клиента. Прожив с ней 15 лет, когда ребенок подрос, женщина потеряла интерес к этому мужчине, и он стал искать решение своей проблемы. Но никакого признания и уважения не получил.

Если работать в гештальт-подходе, то все очевидно. Либо берем эту историю с женщиной, здесь есть какие-то чувства. Например, мужчина гневается на эту женщину. Пытаемся встретиться с гневом, а разгневаться он не может. Очевидно, по внешним признакам, что по функции id «фонит» печаль. Начинаем встречаться с печалью, она переходит в уныние, хандру, разочарование. Энергии нет.

Берем работу. На работе — то же самое. Злость выразить не может. Запрет, остановка. Если брать печаль, там опять же разочарование, уныние, тоска. Ничего делать не хочет. Какое решение? Что делать? Как быть? Тупик. С чем работать? С гневом? С печалью? Печаль тоже может выступать как активатор гнева, но гнев-то не активируется. Постановка под проект ничего не дает. Начинаю злить клиента, печаль — сильнее. Или запрет на выражение гнева сильнее. И в слиянии с этим запретом гнев никак не выразить. Тупик. Что делать?

Идем в семейную историю. Родился в Казахстане, в городе Петропавловске, вырос там, потом уехал учиться. Был старшим ребенком в семье, уехал первым. Поддержки от родителей не получал, потому что нужно было содержать еще двоих детей в 90-е годы. Пытался зарабатывать, уставал, справлялся, обижался, думал, что никому не нужен. Начал искать отношения, в которых на какое-то время справляется, потом снова был никому не нужен. Родители живут вместе, но при этом между ними нет теплых чувств. Как быть? Ребенок говорит: «Да, они вместе, но я не видел, чтоб они любили друг друга. Не было у меня такого примера, чтобы оба родителя выражали друг другу любовь. Обычно живут, на одной территории, занимаются делами. Особых скандалов нет, но и энергии в семье нет».

Получается, что здесь системная динамика: у клиента запрет (еще одно слияние, скрытое) на счастливую жизнь. Вроде как женщины есть, дети рождаются, женщины готовы принимать деньги от него, и, вроде как, дети неплохо к нему относятся, но при этом нет принятия. Признания нет. Что делать? Как быть? В гештальт-терапии точно тупик. А работа идет в гештальт-подходе. Контакт, делюсь чувствами, встаю под проекции, пытаюсь актуализировать гнев или печаль, выразить, пережить эту боль. А энергии-то нет.

А если, будучи под проекцией, в этот момент взять системный подход и фразу освобождения, например: «Мама и папа, я согласен с тем как вы жили, как вы относились друг к другу, как были построены ваши отношения. Принимаю и уважаю то, что вы сделали для меня и хочу разрешить себе жить по-другому». В глазах появляется блеск. Не мгновенный. Плечи расправляются, делается глубокий вдох, открываются глаза и клиент открыто смотрит на психолога. Появляется легкая улыбка. Кивает головой с согласия.

Казалось бы, чего не хватало? Можно, конечно, сказать про согласие. Но все феномены, которые были испробованы в гештальт-подходе, они «пробуксовывали». Нужна была бы еще одна встреча, может быть через какое-то время еще одна встреча, еще один слой клише пришлось бы снимать. Когда в ходе консультации история семьи становится параллельным процессом, узнается, что и как в этой семье разрешалось, принималось, запрещалось, то фраза освобождения, где клиент разделяет свою жизнь и жизнь своих родителей, дает ему освобождение и право построить свою счастливую жизнь. Право построить такие отношения, которые его устроят, в которых его будут принимать, в которых он, соответственно, хочет любить и будет любить, и хочет, чтобы его чувства принимали.

Вот, примерное описание моей интегрированной технологии работы в системном и гештальт-подходах

Подведу некий итог вышеизложенного.
Что является моим открытием в интеграции этих двух подходов, это то, что со знанием того, как работают эмоциональные процессы, в том числе и «свита» чувств, гештальт-подход позволяет практику быть в контакте с клиентом, переживать чувства, принимать участие в истории клиента во встрече, а системный подход дает ясность видения этой истории и ищет решение. При объединении контакта, видения, решения, процесс изменений значительно ускоряется. Человек на консультации в здесь и сейчас получает новый опыт проживания эмоций, новую форму реагирования и переживания ситуаций и под это ищет свое новое поведение. Часто после консультации или расстановки человек, обратившийся ко мне, возвращается в свое окружение и видит их по-другому и они, в свою очередь, видят его другим, изменившимся.

null

2017 год

Гештальт- группа, г.Екатеринбург

null

2016 год

Гештальт-группа, г. Екатеринбург

null

2018 год

Обучение расстановкам, г.Киев

УЧЕНИКИ, РАБОТАЮЩИЕ В ТЕХНОЛОГИИ АЛЕКСАНДРА РЯЗАНЦЕВА

Халеева Елена Владимировна. 07.05.1983
Замужем, 2 детей.
Образование: 2000-2003 г. Тюменский педагогический колледж №1 по специальности социальная педагогика, специализация педагог-реабилитатор. 2003-2006 г. Тобольский педагогический институт имени Д. И. Менделеева педагог-психолог, специализация психологическое консультирование

Калинцева Лилия Флегонтовна.
19.06.1964. Замужем.
Высшее техническое и высшее психологическое.

Татьяна Федотова,
Жена и мама
Юрист, преподаватель, психолог в Гештальт и системном подходе, обучающий тренер.

Мельникова Ирина Валерьевна
14.11.1983. Замужем, две детей.
Образование: МУБиНт г. Ярославль — экономист

Боброва Лариса Михайловна,
24.12.1970. Не замужем
Московский государственный социальный университет – «Психология» — Психолог. Преподаватель психологических
дисциплин; Мурманский гуманитарный институт. Аспирантура – Психология развития, акмеология; Восточно-европейский институт гештальт-психологии